Некий кинорежиссер и его малолетний сын Пуя отправляются в поездку на машине по стране, чтобы найти прежних друзей, которые могли остаться в живых после землетрясения 1990 года в Гилане, лучше всего определяет глубинную витальность персидского менталитета, в свою очередь питающего иранский кинематограф. Сам сюжет, который сведен до возможного минимума, практически не имеет значения, поскольку долгое путешествие, совершающееся «здесь и сейчас», непосредственно у нас на глазах и словно с нашим соучастием (если, конечно, удалось верно настроиться на нужную волну восприятия и почувствовать некое «единение душ»), куда важнее его итога.